Гумилев Л. Н. Древние тюрки. IX. Великая распря (581-593 гг.)

## ГЛАВА IX. ВЕЛИКАЯ РАСПРЯ (581-593 гг.)

Участники. Несмотря на увлечения буддийской мистикой и обрядностью, Арслан Тобо-хан продолжал укреплять свою власть. Князья, управлявшие восемью уделами от Хингана до Кубани, подчинялись его приказаниям. Но эти храбрые и честолюбивые воины, великолепно умевшие держать в подчинении покоренные ими племена, оказались не в состоянии наладить отношения между собой. Равным образом каждый из них был вынужден считаться с чаяниями своих бегов и даже рядовых воинов, от преданности которых зависела его судьба, а подчас и жизнь; каждый из них должен был иметь в виду настроения народа и дипломатию соседних государств, стремившихся использовать тюркютов в своих целях. В результате создалась чрезвычайно сложная ситуация, в которой индивидуальные черты характера ханов и шадов играли не последнюю роль.

Старший сын Тобо-хана, Амрак [+1], был человеком тихим, безобидным и совершенно не подходил для той деятельности, к которой он был предназначен своим царственным происхождением по линии отца и благородным - по линии матери. Его любили и уважали, но он не мог возглавить никакую группировку в орде, предпочитая спокойную жизнь превратностям судьбы властителя. Этими качествами он обескураживал своих сторонников и развязывал руки своим двоюродным братьям, ничуть не походившим на него.

Менее счастливым характером обладал Торэмен, сын Мугань-хана. Судя по его поведению и характеристике, данной ему китайским лазутчиком Чжан-сунь Шэном, этот царевич был властолюбивым, но нерешительным; храбрым в бою, но недальновидным в политике; уступчивым перед сильными и наглым по отношению к слабым [+2]. Именно эти качества сделали Торэмена игрушкой в руках китайской разведки и воинственных бегов, сподвижников его отца. Фатальную роль в судьбе этого принца сыграла его мать, наложница Мугань-хана, не принадлежавшая к высшим слоям тюркютской знати. Оставаясь вдовой, она продолжала влиять на государственные дела и, по-видимому, возглавила партию, стоявшую за признание Ян Цзяня императором династии Суй. Поэтому тюркюты, высланные суйским правительством в 581 г. из Китая, где они были очень неплохо устроены, обратили свой гнев на вдовствующую хатун [+3]. Эти настроения нашли отклик в орде и, естественно, отразились на популярности ее сына, что весьма повлияло на ход событий.

Наиболее смелыми и энергичными были сыновья безвременно погибшего Кара Иссык-хана - Шету [+4] и Чулохоу [+5]. Шету был настолько храбр и умен, настолько решителен и энергичен, что собственная жена считала его "по свойствам настоящим волком". Эти качества обеспечили ему уважение народа и знати, помогли взойти на престол, и они же чуть было не привели его к гибели.

Чулохоу ни в чем не уступал своему старшему брату. Он даже превосходил его хитростью, лукавством и обходительностью, благодаря чему стяжал не только уважение, но и любовь народа. Его удел располагался на восточной границе каганата, где кочевали кидани и татабы, ставшие надежной опорой толос-шада Чулохоу. Очевидно, в удел Чулохоу входила восточная часть Гоби, потому что его титульное имя означает буквально "второстепенный князь каменистой пустыни". По-видимому, именно "второстепенное" положение в сочетании с огромным честолюбием и энергией толкнуло его на сближение с китайцами еще в то время, когда каганат доминировал в Азии. В наше время такую позицию охарактеризовали бы как политическую беспринципность, в VI же веке Чулохоу не очень этим выделялся из числа прочих князей тюркютского каганата.

Но самой значительной фигурой был двоюродный дядя всех перечисленных ханов, сын Истеми, Кара-Чурин Тюрк тардуш-хан. Биография его в китайских анналах отсутствует, но пробел восполняется византийскими и персидскими источниками [+6]. Кара-Чурин начал военную карьеру под знаменами своего отца в 555 г. при первом столкновении тюркютов с эфталитами. Затем, в 556 г. он с разрешения Истеми-хана покорил южную Джунгарию и на землях племени абаров основал свое удельное княжество. В 558 г. Кара-Чурин участвовал в походе на Урал и Волгу, но завоеванные земли были даны в удел его младшему брату Турк-санфу и двоюродному брату Бури-хану.

В 576 г., после смерти Истеми-хана, Кара-Чурин унаследовал верховную власть на западе и титул тардуш-хана. после чего перестал ходить в далекие походы. Крымскую и кавказскую кампании против Византии и царства Эгриси (Лазики) вели его подчиненные, проигравшие войну. Поражение не повлияло на авторитет и славу Кара-Чурина, который тогда же получил прозвище Боке (герой) "за величие" [+7]. Но счастлив этот хан не был: имя его - Кара-Чурин - означает "черная напасть" (может быть, имелась в виду проказа). Но так или иначе Кара-Чурин был самым сильным из князей, несмотря на то, что занимал по иерархии лествичной системы подчиненное положение. Он и Шету ненавидели друг друга, хотя и старались скрывать свои чувства.

Династический спор [+8]. Пролог надвигавшейся трагедии развернулся на берегах Орхона в конце 581 г., когда великий хан тюркютов Арслан Тобо-хан почувствовал приближение смерти. Обратясь к своему сыну Амраку, он потребовал, чтобы тот согласно принятому закону о лествичном престолонаследии признал право на престол Торэмена, сына Мугань-хана. При этом Тобо-хан отметил, что родство между отцом и сыном самое близкое, но оно не может иметь значения при наследовании престола. Обойденным оказался и Шету, опять-таки в согласии с законом о лествичном восхождении. Его отец умер до принятия закона, и поэтому Шету попал в положение князя-изгоя, исключающегося из очереди на престол. Но он сумел постоять за себя.

Учитывая непопулярность Торэмена среди тюркютской знати из-за "низкого происхождения" его матери, Шету высказался в пользу Амрака. Явившись на собрание вельмож позже всех, он пригрозил, что в случае утверждения завещания покойного хана он уйдет в свой удел и будет охранять его границы "острою саблей и длинным копьем" [+9], т.е. начнет гражданскую войну. Это был сильный аргумент; противоречить ему никто не решился, и слабый, безобидный Амрак был поставлен ханом.

Но не смирился Торэмен. Его сторонники поносили и оскорбляли Амрака, и тот отказался от престола в пользу своего заступника Шету. Вновь обойденный Торэмен получил удел на северных окраинах государства и титул Або-хана (старейшего хана).

Шету принял титул Иль-кюлюг-шад Бага Ышбара-хана [+10]. Китайцы, верные своей привычке подбирать для неугодных им персон обидные иероглифы, изменили последний слог "ло" на "лио" (грабитель)[+11] и получили имя Шаболио [+12]. Под этим неблаговидным именем сей хан и вошел в историю.

Ставка Шаболио, который являлся первым ханом, помещалась у гор Отукен, в центре его владений. Вторым ханом был Кара-Чурин Тюрк, названный китайцами Дяньгу (иероглиф не воспроизводил имя фонетически, а передавал его смысловое значение). Китайцы передавали его титул фонетически Дату-хан. Ставка Кара-Чурина располагалась у горы Актаг +12.

Третьим ханом считался Амрак. Этот пышный титул компенсировал его за потерю престола. Его ставка находилась у берега р. Толы среди привольных охотничьих угодий.

Кроме этих четырех крупных ханов были еще четыре мелких. Чуло-хоу по новому закону был наследником своего брата, Шаболио. Тегин-шад, двоюродный брат Шаболио, по-видимому сын Тобо-хана и брат Амрака, тоже имел удел в восточной половине каганата. На западе сидел князь, именуемый греками Турксанфом, а китайцами Таньханем. Он командовал войсками на Волге и Северном Кавказе, и под его началом находился Бури-хан, племянник Тобо-хана, тот самый, который начал войну против Византии, взяв в 576 г. Боспор [+13].

Война на западе. Продолжение войны на западной окраине каганата историей почти не освещено. Византийские сведения отрывочны, персидские и грузинские не дошли до нас, а китайцы, по-видимому, настолько плохо представляли географию Причерноморья, что слухи, доходившие до них, интерпретировались ими фантастически. Поэтому крайне ценным является собственно тюркский источник - письмо кагана (Кара-Чурина) к императору Маврикию, сохранившееся фрагментарно в "Истории" Феофилакта Симокатты. Это письмо разобрано нами как исторический источник в специальной работе [+14], на основании данных которой мы восстанавливаем ход событий.

Менандр сообщает только о взятии тюркютами Боспора в 576 г. и об их набеге на Крым в 580 г. [+15]. Из письма кагана тюркютов к императору Маврикию мы узнаем, что около 582-583 гг. тюркюты пытались проникнуть в Византию через Кавказ, но не имели успеха. Сам Тардуш-хан был на востоке, где шла война с Китаем. Участие в этой войне не принесло ему славы, и он отвел свои войска. Китайский император обнародовал эдикт о том, что Тардуш-хан отступил потому, что против него "возмутились персы, эфталиты и хотанцы" [+16]. Об этой странице ханской биографии в письме нет ни слова. Сведение китайского императорского эдикта о внезапно вспыхнувшей войне на западной границе каганата вызывает сомнение. Оно не вяжется с тем положением, которое имело место в 582 г. в Средней Азии и Иране. Хотан был маленьким княжеством. Его военные силы состояли из 4 тыс. воинов [+17]. Эфталиты же в том году входили в состав персидской монархии, а последняя находилась в состоянии напряженной войны с Византией в Месопотамии [+18]. Все перечисленные враги каганата были за границей, и слово "восстали" к ним неприменимо. Затем если бы Тардуш-хан действительно одержал над ними победу, то ему незачем было бы об этом умалчивать. Наконец, поздние китайские хроники, Суй шу и Тан шу, исключили этот рассказ из описания событий, по-видимому считая его недостоверным. С этим согласен и я. Надо думать, что император Вэнь-ди стал жертвой плохого знания географии. В 582 г. китайцы имели сведения о странах западнее Кашгара не более точные, чем византийцы о странах к востоку от него. Поэтому слух о войне с Византией на западной окраине каганата китайцы поняли как весть о войне с Персией, которой в это время и быть не могло. Зачем бы персы стали нападать на своего союзника? [+19]

Предлагаемый корректив упомянутого китайского источника позволяет увязать данные Менандра, "Суйшу" и Симокатты. Тардуш-хан с 576 по 583 г. вел войну с Византией, но не лично, а доверив проведение кампании своему двоюродному брату Бури-хану, имевшему удел на западной окраине каганата. Рассказ о победах тюркютов над византийцами в письме, адресованном императору Маврикию, естественно, опущен. Акцент перенесен на лазов (колхов), хотя и бывших подданными Восточно-Римской империи, но сохранявших в VI в. автономию. Таким образом, была соблюдена дипломатическая деликатность с наибольшим приближением к истине.

Конец тюркюто-византийской войны датируется началом гражданской войны в каганате, т.е. началом 584 г. После неудачного вторжения в Крым тюркюты ограничились Кавказом. Северная граница Лазики, или царства Эгриси, проходила по Кавказскому хребту; Абхазия составляла часть этого царства [+20]. Тут, видимо, и разворачивались военные действия тюркютских князей. Вряд ли они смогли проникнуть далеко на юг. О сопротивлении лазов не сказано ничего, а только сообщается об убийстве 300 тыс. человек, трупы которых лежали вдоль дороги длиной около 166км (четыре дня пути). Это похоже на убийство пленных, которых отступающая армия не могла увести с собой. Значит, наступление тюркютов на Крым и Кавказ захлебнулось и война была ими проиграна. И в самом деле, в 558 г. Византия вернула Боспор, чем было восстановлено исходное положение.

Война с Китаем. После переворота, происшедшего в Китае, тюркюты остались без шелка. Ян Цзянь прекратил дипломатические отношения с варварами, а в то время внешняя торговля шелком сводилась в основном к обмену подарками между посольствами кочевых ханов и двором императора. Сразу произошла политическая перегруппировка, и тогонский хан Куалюй стал другом тюркютского хана Шаболио. Женой Шаболио была царевна из дома Бэй-Чжоу. Она весьма сокрушалась, что все ее родственники казнены и жертвоприношения ее предкам прекратились [+21]. Можно думать, что именно она была ниточкой, связывавшей сяньбийскую знать Северного Китая со ставкой тюркютского хана. Не случайно было и то, что правитель пограничного района Инчжоу [+22] Гао Бао-нин, сторонник низвергнутой династии Ци, сумевший удержаться в Инчжоу на правах уже суверенного государя, летом 582 г. выступил против империи Суй. Одновременно его союзники тюркюты, перебросив все свои силы через Гоби, ворвались в застойный Китай.

Война оказалась совсем не такой легкой, как предполагали император и его советники. Тюркюты сразу взяли инициативу и лишили китайцев возможности использовать численный перевес. Суйская армия растянулась по всей линии Великой стены; ее левый фланг упирался в Наньшаньские горы (в совр. провинции Ганьсу), а правый располагался на равнинах Ючжоу (совр. Шаньси). Китайские пограничные войска были разбиты и укрылись за Великой стеной. Тюркюты форсировали ее через проходы Мухя и Шиминь, в Ганьсу [+23], где она выстроена наиболее небрежно. В шести богатых областях Северо-Западного Китая не осталось ни одной головы домашнего скота. Но этим неудержимым грабежом тюркюты поставили в очень затруднительное положение самих себя. Как только захваченный скот был частью угнан на север, частью съеден, тюркютская армия оказалась обреченной на голод, так как напуганное население укрылось в горах и театр войны превратился в пустыню. Одновременно с тюркютами выступили тогоны, но их набег в 561 г. на Лянчжоу был отражен [+24], и их дальнейшие действия свелись к пограничным стычкам.

Ян Цзянь объявил мобилизацию всех сил империи, но это было дело долгое, да и качество боевой подготовки войск не соответствовало тем задачам, которые поставило перед собой суйское правительство.

Китайская армия укомплектовывалась крестьянами, отрываемыми от своих полей и садов. Офицерский состав пополнялся конфуцианской интеллигенцией, тосковавшей по ученым диспутам и сборникам стихотворений. Воинские уставы составлялись философами в духе конфуцианской морали. Несмотря на то, что солдаты и офицеры иногда проявляли чудеса храбрости, пограничная служба или далекие походы казались им кошмаром [+25]. Вместе с тем армия была малоподвижна, большая часть ее состояла из пехоты, на вооружении были боевые колесницы [+26], а конница составляла ничтожное количество. Понятно, что с такой армией нечего было и думать о гегемонии в степи. Однако недостатки армии были с лихвой восполнены дипломатической службой. Судьба послала Ян Цзяню незаменимого помощника, несравненного лазутчика - Чжан-сунь Шэна. Находясь в 578 г. в посольстве, Чжан-сунь Шэн подружился с Шаболио, тогда еще только удельным князем, пленив его ловкой стрельбой из лука [+27]. Он сумел использовать свои связи с тюркютскими князьями, натравив их друг на друга.

В конце 582 г. [+28] китайцам удалось отразить тюркютов, а Чжансунь Шэн сумел посеять зерно раздора между тюркютскими ханами. Кара-Чурин Тардуш-хан, сильнейший из удельных князей, заключил сепаратный мир и вывел войска из Китая [+29].

Лето 583 г. принесло китайцам новое облегчение: тогоны, напавшие на Линтао, были наголову разбиты [+30], а вслед за этим потерпел поражение Або-хан [+31]. Победа Шаболио спасла от разгрома тюркютскую армию, однако китайский лазутчик Чжан-сунь Шэн сумел поссорить Шаболио и Або-хана.

Через доверенное лицо он обратился к Шаболио с такими словами: "Не странно ли, что когда во главе тюркютских войск стоите вы, их всегда ожидает победа, когда же руководство боем переходит в руки Або-хана, то их поражение неизбежно? А между тем численность войск, которыми располагаете вы и Або, в сущности одинакова. Ведь этот позор покрывает стыдом и вашу особу. И что же теперь, когда вы, нанося ежедневные поражения врагу, находитесь в ореоле славы, а Або, ведя дело к проигрышу кампании, покрывает тюркютов бесславием, вы по-прежнему полагаете возможным ограничиться одними лишь замечаниями? Когда-то вы мечтали уничтожить "северное ханство" [т.е. удел Торэмена ]. Не дерзнете ли вы это сделать теперь?" [+32].

В то же время Чжан-сунь Шэн внушал Або-хану: "Так как Датухан [+33] заключил союз с домом Суй, то Шету не в состоянии будет удержать за собой верховную власть над тюркютским народом. Не лучше ли было бы вам поэтому своевременно примкнуть к этому союзу и стать под покровительство императора? Это дало бы вам большую силу и было бы благоразумнее избранного вами пути - терять свои войска, исполняя волю Шету, и, точно преступник, сносить его оскорбления" [+34].

Слухи о возможной измене Торэмена достигли Шаболио, и он решился на шаг, повлекший за собой гибельные для тюркютской державы последствия.

Усобица. В феврале - марте 584 г., в отсутствие Торэмена, Шаболио напал на его ставку. Во время резни погибла мать Торэмена. Поскольку всем было ясно, что это произошло по китайским проискам. Торэмен оказался в кровной вражде с китайцами. Он бежал на запад к Кара-Чурину Тюрку-тардуш-хану. Необузданность и несправедливость Шаболио, видимо, вызвали возмущение в орде. Кара-Чурин дал Торэмену войск сверх того, к нему присоединились 100 тыс. человек из его бывшего аймака [+35], а также удельные ханы Турксанф (Таньхань-хан) и Тегин-шад [+36]. Торэмен имел под своим началом такие силы, что Шаболио не мог надеяться на успех. Даже брат его Чулохоу оказался на стороне повстанцев [+37], а кидани в тылу подняли восстание [+38]. Осенью 584 г. Шаболио предложил Китаю мир и союз.

С аналогичными предложениями пришли послы и от Тардуш-хана. Ян Цзянь оказался господином положения, но этот умный и хитрый политик видел, что спасла его только распря в каганате. Он писал, что китайским войскам не под силу вести активную борьбу с тюркютской конницей, и поэтому отверг предложение князя Гуана [+39] воспользоваться несогласием ханов и перенести войну в степи. Было еще одно обстоятельство, весьма важное для Ян Цзяня и всего Китая. Окитаенные сяньбийцы в северных областях могли в любой момент найти общий язык с тюркютами, тем более, что царевна из дома Чжоу направляла мысли и чувства хана Шаболио. Очевидно, по предварительной договоренности царевна предложила императору признать ее дочерью, а ее мужа, хана, сыном. Ее просьба была немедленно удовлетворена.

Это событие означало, что новая династия признает традиции, которые уцелели от прежней. Иными словами, были подтверждены привилегии сяньбийских помещиков на северной границе и восстановлена меновая торговля с кочевниками, т. е. замаскированная дань [+40].

Нота, которую Шаболио направил в Китай, выдержана в крайне независимых тонах. Содержащиеся в ней требования таковы, что предъявлять их мог бы скорее победитель, нежели просящий помощи. Ссылаясь на то, что император его усыновил, хан предлагал считать их имущество общим, как в патриархальной семье: "Все овцы и лошади моего царства суть скот императора, так как его шелковые ткани суть мои. Здесь нет взаимной разности" [+41]. Хан не мог не понимать, что ценность его скота значительно ниже запасов шелка тридцатимиллионного населения Китая, но именно к такому обмену он стремился, диктуя цены на шелк и скот. Тут-то и разгневаться бы вспыльчивому Ян Цзяню, но он проявил совершенно необъяснимую выдержку и послал посольство с дарами, как в доброе старое бэй-чжоусское время.

Посол требовал от хана только одного - назваться вассалом и принять императорскую грамоту на коленях. Хан покапризничал, поупрямился и согласился. Это номинальное подчинение было необходимо Ян Цзяню для престижа, но по существу не император, а хан получил все, что он хотел, т.е. шелковую валюту, разрешение временно откочевать со всем народом к китайской границе, так как на севере его прижимали кидани и сторонники Торэмена, одежду и пищу для своих воинов и даже военную помощь, причем экспедиционным корпусом командовал тот самый князь Гуан, который мечтал истребить тюркютов [+42].

Примеру Шаболио последовал Кара-Чурин Тюрк, признавший себя в 584 г. вассалом суйской империи. Ему также был необходим шелк, и его друзья, согдийские купцы, настоятельно требовали, чтобы в степи был восстановлен мир и обеспечено безопасное передвижение караванов. Поскольку дары императора были вполне реальны, а вассальная зависимость неощутима, то оба ведущих хана охотно пошли на мир с Китаем, полагая, что они фактически выиграли войну. Этот союз остановил успехи Торэмена, начавшего было наступление на восток. Шаболио разбил его войска, а с тылу на него ударили абары, непосредственные подданные Кара-Чурина. Напав на незащищенную ставку Торэмена, они захватили в плен его жену и детей. Китайская армия, сопровождавшая войска Шаболио, отбила у абаров семью Торэмена [+43]3. Пленные были переданы Шаболио, который за столь ценный подарок расплатился тем, что очистил завоеванную в начале войны территорию и восстановил границу по великой пустыне Гоби.

Несчастный Торэмен потерял все: мать, жену, детей, родную землю [+44]. Он был вынужден покинуть любимые просторы степей и отступить со своими последними сподвижниками на юг, где его пристанищем стал г. Пайкенд (около Бухары) [+45].

Торжество лествичной системы. Победа, одержанная Шаболио, сохранила ему власть, но не восстановила мира среди тюркютов. Победивший хан чувствовал себя в степи настолько неспокойно, что в начале 587 г. обратился к китайскому императору с просьбой "разрешить поохотиться" в его владениях около Хуанхэ. Просьба была удовлетворена, и хану были посланы съестные припасы, но это не спасло положения. Ставка Шаболио внезапно сгорела, и сам он от "неприятного впечатления" [+46] умер.

Сын хана Юн Йоллыг (кит. Юн Юйлюй) отказался сесть на престол, который по закону должен был достаться его дяде и врагу его отца Чулохоу. Однако тут дело не в личных качествах царевича, который к тому же впоследствии вел себя смело и энергично. Надо думать, что решающую роль в наступившем примирении сыграли массы тюркютских дружинников, которым междоусобица была ни к чему. Они вспомнили закон о лествичном престолонаследии и принудили своих ханов к соблюдению его и компромиссу.

Юн Йоллыг отправил посла к Чулохоу с предложением занять престол [+47], но тот, вероятно не доверяя искренности царевича, отказался и сам предложил ему свою покорность. Но царевич возразил категорически и убедительно: "Вы, Чулохоу, который были так долго врагом моего отца, вы подчинитесь его сыну, еще ребенку. Трон принадлежит вам согласно нашему закону и согласно приказу моего отца, который вас назначил своим преемником. Вы должны подчиниться" [+48]. По сути дела подчиниться должны были оба хана; над ними обоими стояла воля их копьеносных дружинников. Они выбрали из числа претендентов того, кто "был храбр и одарен соображением" [+49], т. е. Чулохоу.

Воцарение [+50] его сразу разрядило напряжение. Многие из числа сторонников Або-хана, очевидно поддерживавшие его исключительно из вражды к Шаболио, перешли на сторону нового хана. Кара-Чурин тоже перестал активно действовать против центральной власти и поссорился с Або-ханом, который оказался в полной изоляции (585 г.).

Чулохоу вместе с престолом унаследовал и политику своего брата. Он подтвердил союз с империей Суй и повел открытую войну против своего бывшего друга Або-хана, положение которого тем временем стало еще хуже.

Пайкендская трагедия. Разбитые полчища Або-хана откатились на запад через Джунгарские ворота и Чуйскую долину, где не решились остаться из-за того, что Кара-Чурин порвал союз с их вождем. Они откочевали на южную окраину каганата, надеясь, что отдаленность даст им вожделенную безопасность.

О появлении тюркютов в пределах Бухарской области в "Истории Бухары" рассказано так: "Люди, приходившие сюда из Туркестана, селились здесь, потому что в этой области было много воды и деревьев, были прекрасные места для охоты; все это очень нравилось переселенцам. Сначала они жили в юртах и палатках, но потом стало собираться все больше людей, и переселенцы стали возводить постройки. Собралось очень много народа, и они выбрали [из своей среды] одного и сделали его эмиром. Имя его было Абруй" [+51].

Легко догадаться, как вели себя воины Або-хана на беззащитной подвластной им земле. О состоянии дисциплины в тюркютской армии достаточно определенно сообщил Ян Цзянь, тогда еще генерал Чжоуского государства (563 г.): "...тюркютские ратники пренебрегают и наградами и наказаниями, мало уважают своих начальников и по большей части не соблюдают порядка" [+52]. Но тюркютские ратники отнюдь не пренебрегали добычей и весьма уважали грабеж. Поэтому не удивительно, что "История Бухары" сообщает следующее: "По прошествии некоторого времени власть Абруя возросла, он стал жестоко править этой областью, так, что терпение жителей истощилось. Дикханы и богатые купцы ушли из этой области в сторону Туркестана и Тараза, где выстроили город и назвали его Хамукат... Оставшиеся в Бухаре послали к своим вельможам послов и просили защитить их от насилий Абруя. Вельможи и дикханы обратились за помощью к царю турок. Кара-Джурин Турку, которого за величие народ прозвал Биягу [+53]. Биягу тотчас послал своего сына Шири-Кишвара [+54] с большим войском. Тот прибыл в Бухару, в Пайкенде схватил Абруя и приказал, чтобы большой мешок наполнили красными пчелами и опустили туда Абруя, отчего он и умер" [+55].

Но победа над Торэменом Або-ханом на самом деле далась гораздо труднее. Первая попытка Кара-Чурина расправиться со своим бывшим союзником кончилась неудачей [+56]. Тогда западный и восточный ханы заключили перемирие и временный союз против узурпатора. Войска восточных тюркютов повел на запад бывший друг Кара-Чурина и Торэмена - Чулохоу [+57]. По дороге он распустил слух, что с ним вместе движется китайский вспомогательный корпус, и демонстративно выставлял знамена, подаренные ему суйским императором. Это повлияло на колебавшихся и наименее скомпрометированных. Многие из сторонников Торэмена перешли на сторону Чулохоу.

Войсками западного хана командовал его сын Янг Соух-тегин, названный в персидском источнике Шири-Кишвар. Кроме того, прислали или обещали прислать подмогу еще два хана, очевидно Юн Йоллыг и старший сын Кара-Чурина - сибирский "Богатырь-князь". Весной 587 г. союзные войска заставили мятежников принять битву где-то около Бухары.

Торэмену и его сподвижникам отступать было некуда. Греческий источник сообщает, что "враги героически сражались, но, после того как узурпатор пал, его армия обратилась в бегство. После большого побоища хаган снова стал господином своей собственной территории. Хаган оповестил через посланника императора Маврикия об этих успехах... [+58]. "Покончив с гражданской войной, хаган заключил договор с таугастами, чтобы мочь, шествуя в глубоком покое, управлять государством мирно" [+59], а китайский летописец по этому поводу просто приводит слова первого министра: "Когда родные истребляют друг друга подобно ядовитым насекомым, то надобно их щадить, чтобы показать великодушие" [+60]. Здесь некоторую роль может играть ассоциация: "ядовитые насекомые" - "красные пчелы". Главное же здесь - совет демонстрировать свое великодушие, заботясь об авторитете Суйского дома среди кочевников: можно щадить врагов потому, что они сами истребляют друг друга (как будто милость или жестокость хоть в какой-то мере зависели от китайцев!) [+61].

Однако прежде чем этот мир был заключен, еще один из участников великой распри потерял свою жизнь. После разгрома и умерщвления Торэмена, которое совершилось без внимания к ханжеским советам Суйского правительства, восточные и западные тюркюты рассорились снова. Ссора была не случайной: восточные тюркюты претендовали на главенство, западные - на самостоятельность. Вооруженное столкновение не заставило себя ждать. Зимой 587/88 г. Чулохоу двинулся на запад против Тардуш-хана, с которым у него возобновилась вражда. Войска Чулохоу были разбиты, а сам он погиб [+62].

Последствия этого события сказались не сразу, но они стали решающими для судьбы каганата. До сих пор война между восточными и западными тюркютами носила характер династической распри. Не было никаких экономических, политических, идеологических причин, которые бы стимулировали вражду между двумя разделами одного племени. Но в VII в. кровная месть была тем же, чем в XVI в. стала война за веру, а в XIX в. - борьба за прибыли. Родственники убитых дружинников Чулохоу не могли и не хотели помириться с западными тюркютами. Такая возможность просто не могла прийти им в голову. Поэтому война продолжалась до 593 г., когда мир с Кара-Чурином заключил Юн Йоллыг, сын Шаболио, ставший ханом после смерти своего дяди. Владея собственным улусом. Юн Йоллыг не принял участия в походе 587-588 гг., и его дружинники имели право прекратить распрю с западными тюркютами. Мир 593 г. восстановил единство каганата и стабилизовал границы между уделами.

Кара-Чурин, ставший самой крупной персоной империи, посадил в Пайкенд своего внука Нили-хана [+63] или, может быть, его отца Янг Соух-тегина, судьба которого будет изложена ниже.

За время распри тюркютами была утрачена часть западных владений, так как Византия вернула в 588 г. Боспор [+64], но тюркюты вознаградили себя на востоке, разгромив и подчинив себе княжество Гаочан [+65].

За кулисами. Греческий историк не случайно отметил "миролюбие" тюркютского хана, о котором последний оповестил двух императоров и которое привело к гибели его кузена.

Сопоставляя тексты и учитывая обстановку VI в., легко разгадать подоплеку происходивших событий.

Транзитная торговля, служившая основным источником дохода для тюркютских и в особенности западнотюркютских ханов, контролировавших участок караванного пути от Хами до границ Персии, была немыслима в условиях военного времени. Кара-Чурин поддержал Абохана Торэмена для того, чтобы ослабить Шаболио, но, как только Торэмен оказался хозяином караванного пути и его голодные солдаты сделали невозможной торговлю, Кара-Чурин сообразил, что ошибся, и быстро переориентировался на союз с Китаем. В то время война питала войну. Воины Або-хана, не имея средств к существованию, кормились за счет подчиненной области, а когда эта область с осени 585 г. ограничилась южной частью Мавераннахра, то прокорм стотысячной орды стал для нее непосильным бременем. Кто имел средства, эмигрировал к Кара-Чурину Тюрку, впоследствии принявшему титул Боке-хана. Беглецы просили помощи для борьбы против отрядов Або-хана, которые при всем желании не могли вести себя иначе.

Дружба согдийских купцов с тюркютскими ханами, заведенная еще в 60-х годах VI в. Истеми и Маниахом, продолжалась и при их детях. Кара-Чурин Тюрк выдал свою дочь за согдийского князя [+66]. Так как согдийские купцы были монополистами, то им ничего не стоило переложить расходы по содержанию тюркютского хана на потребителя и тем самым обеспечить свою безопасность за чужой счет. Поэтому согдийские аристократы одаривали тюркютских вельмож щедро. Когда же полчища Або-хана наводнили среднеазиатское Междуречье, то купцы и дикханы нашли приют у западнотюркютского хана. Не без их участия Кара-Чурин изменил курс своей политики и, вместо того, чтобы в союзе с Торэменом воевать против Китая, расправился с ним, заключил мир и союз с Китаем и в 589 г. послал на войну с Ираном своего сына. Бедное же население, привязанное к своим земельным участкам, принуждено было и в 587 г. оставаться на месте, кормя ветеранов Або-хана, хорошо усвоивших тюркютскую поговорку "нет тюрка без тата" (тат - земледелец, подчиненный кочевникам).

Противоречие, погубившее Або-хана - Абруя, определялось борьбой ограбляемых татов с голодными тюркютами. Наршахи с полной определенностью утверждает, что "все богачи и знатные дехкане выселились, а бедные и низшее сословие осталось в Бухаре" и что "они послали к своим вельможам послов и просили защитить их от насилий Абруя" [+67]. Новый режим, основанный на произволе и терроре, был куда более жестоким, чем старый, включавший в себя патриархальные отношения [+68]. Поэтому вельможи и пришедший с ними тюркютский царевич были приняты как освободители. Однако от своего освобождения бедняки выиграли немного, так как "стали слугами вернувшихся из Хамуката" [+69], т. е. купцов и дехкан. К концу тюркютского периода и к началу арабского завоевания политический строй Средней Азии можно определить как "неограниченное господство земельной аристократии" [+70], и надо полагать, что тюркюты в этом процессе сыграли роль катализатора.

Распря возникла в каганате не случайно. Само по себе наличие многочисленных почти самостоятельных ханов являлось достаточной причиной для того, чтобы личные отношения переросли в гражданскую войну. Вместе с этим мы не можем наметить никаких программ у борющихся сторон. Принадлежность к той или другой группировке объясняется личными симпатиями или антипатиями тюркютских воинов и бегов.

Предположение, что вокруг Торэмена сгруппировались демократические элементы тюркютского общества, стремящиеся к продолжению борьбы с Китаем, а вокруг Шаболио - китаефильские элементы [+71], не подтверждается. На стороне Торэмена мы видим почти всех удельных князей, даже брата Шаболио - Чулохоу. Шаболио сам всеми средствами и силами боролся с Китаем и только в безвыходном положении обратился к помощи Суйского дома, Торэмен же против Китая отнюдь не выступал [+72]. Скорее всего перед нами обычная династическая распря, движущими мотивами которой являлись честолюбие князей и алчность их дружинников, а после первой пролитой крови - жажда мести.

Борьба закончилась лишь тогда, когда из четырех ее участников трое умерли. Новый хан, Юн Йоллыг, был "слаб и боязлив" , и Кара Чурин, лишенный возможности стать законным ханом, сделался фактически властителем империи.[+73]

Итак, принцип удельно-лествичной системы, с одной стороны, создал условия для династической распри, а с другой - для умиротворения, так как гибкость системы позволила борющимся сторонам найти компромиссное решение. Тюркютская держава в 90-х годах VI в. продолжала оставаться внутренне крепкой и грозной для соседей. С этим не мог примириться суйский Китай.

Тюркюты рассматривали Китай как источник своих доходов, китайцы видели в тюркютской державе вечную угрозу для своих границ. Польза от общения с кочевниками для китайцев была ничтожна, а вред колоссален, Поэтому сильное китайское правительство не могло допустить консолидации кочевников, и борьба против державы Ашина стала насущной задачей Суйского дома.

  Примечания

[+1] Кит. Ань-ло; у Бичурина Н.Я. - Янь-ло. Амрак (ср. монг. - спокойствие) - тюркское слово. встречающееся в рунических текстах (дружок).

[+2] Julien S. Documents... Vol.3. P.359: Chavannes Е, Docuroeius... P.49.

[+3] Julien S. Documents... Vol.3. P.347- Жюльен предполагает, что здесь имеется в виду китайская царевна, выданная замуж за Мугань-хана, но это маловероятно. Жена Мугань-хана была из династии Чжоу, все члены которой при перевороте были безжалостно убиты, и если бы упомянутая в источнике хатун сыгиня была она, то ей тюркюты, обиженные суйским императором, должны были бы только сочувствовать. Правильнее видеть здесь борьбу клик внутри орды, И, видимо, с этим связаны попытки Чжан-сунь Шэна переманить на сторону Китая Торэмена, которые хотя и не увенчались успехом, но повлекли за собой последствия, весьма выгодные для Китая.

[+4] Это начертание имени вошло в употребление. Тюркский эквивалент - ДжеттуЙетты - достигший (власти) , Значение иероглифов - замышляющий регентство . В Чжоу шу он назван Дитоу. Княжеский титул его Эр-бег (кит, Эрфу),

[+5] Чулу - каменистая пустыня; хоу - второй чин китайской чиновной иерархии.

[+6] Гумилев Л.Н. Биография тюркского хана в Истории Феофилакта Симокатты и в действительности // ВВ. 1961, Т.XX. С.159-162.

[+7] Наршаки. История Бухары. Пер- Н.Лыкошина. Ташкент. 1897. С. 12-13.

[+8] Интерпретация событий, чтение имен и отождествление топонимов, упоминаемых в этой главе. оригинальны и базируются на специальных статьях автора, посвященных этой эпохе (Гумилев Л.Н. Великая распря - ...; Война 589 г. и Гератская битва // Известия отделения общественных наук Академии наук Таджикской СССР. 1960. N 2(23).; Удельно-лествичная система...; Биография тюркютского хана...; Гумилев Л.Н.. Маршак Б.И., Хван М.Ф. Спор о древних тюрках // Доклады по этнографии ВГО. Л., 1965. N 1(4)). На эти работы ссылки не даются.

[+9] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. С.235; Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrictnen... S.44.

[+10] Державы [иля] славный шад, божественный [Бага] (а может быть. великий - мага]. Ышбара [могучий, жестокий; кит. - Шаболо] хан .

[+11] Иероглиф разобран Хваном М.Ф.

[+12] Актаг - Белая гора (в северном Тянь-Шане) (Chavannes Б. Documents... PP.115, 234-237).

[+13] Менандр. С.422

[+14] Гумилев Л.Н. Биография тюркютского хана...

[+15] Менандр. С.462.

[+16] Chavannes E Documents... P.49

[+17] Chavannes E. Documents... P-I25. Бичурин Н.Я. Собрание сведений... Т.Н. С.301.

[+18] Пигулевская И.В. Византия и Иран... С.67-70.

[+19] Отсутствие второй версии описания войны 581-584 гг., кроме китайской, ввело в заблуждение Грумм-Гржимайло Г-Е, (Западная Монголия... С.229, прим. 4) и меня (Гумилев Л.Н. Великая распря... С.79), но, приняв на веру сообщение о войне Персии против каганата в 582 г., оба автора не придали ему значения, и ошибка не повлияла на вывод. Это же сведение обмануло Хаусига X., предположившего, что Турум - эфталитский князь, женатый на дочери Тардуш-хана (Haussig J. Theophylacts Exkurs uber die skythischen Volker // Byzantion. Bruxelles, T.23. 1953 S.300, 379-383). Помимо изложенной здесь критики китайского сообщения против позиции Хаусига говорит то, что война была названа в тексте письма междоусобной и гражданской, а эфталиты в этой связи не упомянуты.

[+20] Бердзенешвили Н. Джавахишвили И. и Джанашна А. История Грузии. Тбилиси, 1946. С-101-102. О взаимозаменяемости терминов колхи и лазы - там же. А по поводу сближения Хаусигом терминов колх и Халха и отождествления упоминаемых в письме колхов с жужанями см.: Артамонов М.И История хазар. С.138. прим.24.

[+21] Бичурин Н.Я. Собрание сведении,. T.I. C.235; Liu Mau-tsai, Die chiniesischen Nachrichten S.44-45.

[+22] Область на восточном краю Великой стены со столицей в г. Лючен, ныне там городище, называемое монголами Горбань-собаргя-хпто (Бичурин Н.Я, Собрание сведений... Т.III. С.37

[+23] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. С.236; Liu Mau-tsai Die chinesischen Nachrichlen... Arun-242. Разоренные области находились в современных провинциях Ганьсу и Шаньси.

[+24] Бичурин Иакинф. История Тибета... С.85.

[+25] См. - Алексеев В.М. Древние китайцы...

[+26] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.231.

[+27] Julien S. Documents... Vol. 3. P-357.

[+28] Бичурин Иакинф. История Китая.

[+29] Julien S. Documents... Vol. 3. Р.365; Грумм-Гржмайло Г.Е. Западная Монголия... С.229.

[+30] Бичурин Иакинф. История Китая.

[+31] Там же.

[+32] Julien S. Documents... P.365.

[+33] Тардуш-хан, т.е. хан Западного крыла. Подразумевается Кара-Чурин Тюрк.

[+34] Julien S- Documents... P.366; Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten... S.100-101.

[+35] Бичурин Н-Я. Собрание сведений... T-I- С-236, В цифру я не верю. Скорее, это общая численность орды, и. следовательно, войска было 15-20 тыс.

[+36] Он был двоюродным братом Шаболио (см. Liu Mau-tsai Die chinesiscnen Nachrichten.., S-49).

[+37] Julien S. Documents... P.357: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия... С.230-231

[+38] Бичурин Н.Я- Собрание сведений... T.I. C.238.

[+39] Ян Гуан. впоследствии император Ян-ди.

[+40] Грумм-Гржимайло Г.Е. излагает эти события иначе, следуя буквально династической хронике, воспринятой им некритично (см.: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия... С.232).

[+41] Бичурин Н.Я- Собрание сведений... T.I. C.237.

[+42] Там же. С.238

[+43] Julien S. Documents... Vol. 3- P.499, Ошибочность перевода этого места у Бичурина (Собрание сведений... Т-1. С.238) отметил Грумм-Гржимайло Г.Е. (Западная Монголия... С.232). Однако последний относит племя аба к телесной группе, что не находит подтверждения, так как абары были самостоятельным племенем

[+44] Согласно источнику, он был взят в плен. На описку или ошибку в Суй указывает Lju Mau-tsai. (Die chinesischen Nachrichlen... S.527).

[+45] Титул Торэмена - Або-хан в форме Абруй или Абаруй был известен Абуль Хасану Абд-ар-Рахману Мухаммеду ан-Нишабури, автору книги Сокровищница знаний , отрывок из которой вошел в Историю Бухары Наршахи: С.12 и сл. (ср.; Толстов С.П. Тирания Абруя... С.10- 11). Реконструкция событий, сделанная Толстовым С.П., не может быть принята, но приоритет отождествления Абруя с Або-ханом принадлежит ему.

[+46] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.239.

[+47] Julien S. Documents... Vol. 3. Р.504-505. Гумилев Л.Н. Удельно-лествичная система. С.66.

[+48] Degnignes J. Histoire generate des Huns, des Turks, des Mogols et des autres Tartars occidrnlaux avant et depuis J.C. jusqu'a present. Paris. 1756. T.I-II, P.405.

[+49] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.239.

[+50] Здесь наши источники содержат весьма важное разногласие, ценное с точки зрения китайского понимания тюркютских порядков. В Суйшу Чулохоу назван Шеху-ханом (т.е. дхабгу- или ябгу-хан), а в Ганму - Мохэ-ханом, что воспроизводит титул Бага-хана при обычном в тюркских языках переходе б в м (Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.239). На это разночтение обратил специальное внимание Лю Мао-цзай, предположивший наличие простой ошибки, ибо сын Шаболио также назван ябгу (Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten... S.54. 102, 529, 555). Однако при учете лествичного порядка и описанного препирательства между претендентами разночтение приобретает смысл. Значение термина ябгу - исполняющий обязанности, а бага - божественный, милостью божьей царствующий. Следовательно, пока Чулохоу не решался принять власть, он был ябгу-ханом, т.е. заменяющий хана. После достижения договоренности он стал Бага(Мохэ)-ханом, т.е. ханом милостью божьей . Юн Йоллыг, сохранив власть над уделом своего отца и право на наследование престола, в результате достигнутого компромисса получил титул ябгу. Так как Чулохоу вскоре погиб, новый его титул не успел стать привычным и в китайских хрониках уцелели оба, но следует отметить, что составитель Ганму проявил больше исторической чуткости, чем авторский коллектив, обрабатывавший в середине VII в. записи эпохи династии Суй (см.: Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.20).

[+51] Наршахи. История Бухары., - С. 12. Слова "из своей среды в тексте" подлинника отсутствуют.

[+52] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.232-

[+53] Биягу (в Суйшу - Буга) Шаванн понимает как Бильге, т.е. мудрый (см.: Chavannes E. Documents... P.355). Мы считаем, что здесь уместнее эквивалент Бокэ, т.е. герой (см.: Гумилев Л.Н., Маршак Б.И., Хван М.Ф. Спор о древних тюрках).

[+54] Букв. лев племени , калька с тюркского Иль-Арслан

[+55] Наршахи. История Бухары... С. 12-13.

[+56] Феофилакт Симокатта. История... С.161.

[+57] Имена великих каганов, пришедших на помощь автору письма к императору Маврикию, т.е. Кара-Чурину, мы толкуем как тюркскую фразу, не понятую переводчиком; Спарзебгуи. Кунаксолан Тульдих Isbara jabgu qunaq qa sol(d)an toldy - Ышбара-ябгу в гости (по приглашению! с левой стороны [с востока] наполнил... [наступил, наводнил войсками...! (подробнее см.: Гумилев Л.Н. Биография тюркского хана... С.73).

[+58] Письмо было доставлено в Константинополь в 596 г. (Grafenauer. Nekai vprasani iz dobe naseljevania juznih Slovanov // Zgodovinski casopis, Lubliana. T.IV. 1959. PP.63-64).

[+59] Феофилакт Симокатта. История... С.161-162.

[+60] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.239.

[+61] Разница между китайской, персидской и греческой версиями невелика и определяется различной степенью осведомленности. Греки только констатируют гибель мятежника, персы описывают его ужасный конец, а китайцы уклоняются от дачи сведений. Согласно персидской версии, Турум-Далобянь-Абруй был взят в плен сыном Кара-Чурина, Шири-Кишваром. Толстов С.П. полагает, что это имя отражено в имени сына Дяньгу, Янсу-тегина (Marquart J. Wehrot und Arang. Leiden, 1938. S.151; Толстов С.П. Тирания Абруя... С.10). Как мы видим, персидская версия не противоречит китайской, согласно которой не сам Чулохоу взял в плен Торэмена, но это событие произошло в его царствование.

[+62] Гумилев Л.Н., Маршак Б.И., Хван М.Ф. Спор о древних тюрках.

[+63] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... T.I. C.279.

[+64] Артамонов М.И. Очерки... С.40.

[+65] Бичурин Н.Я. Собрание сведений... Т.Н. C.279.

[+66] Chavannes E. Documents... P.132.

[+67] Наршахи. История Бухары... С.1Э.

[+68] Толстов С.П. Тиранив Абруя. С.28-29.

[+69] Наршахи. История Бухары... С. 13.

[+70] Бартольд В.В, Туркестан... С. 182.

[+71] Толстев С.П. Тирания Абруя. С.22.

[+72] Слова Чжан-сун Шэна в императорском совете: Каковы бы ни были преступления Або, он не показал неблагодарности к империи (см.: Julien S. Documents... P.507).

[+73] Ibid. P.504.

[ Предыдущая ] [ Оглавление ] [ Следующая ]