Гумилев Л. Н. Древние тюрки. XXVI. Каганат и Империя

## Глава XXVI. КАГАНАТ И ИМПЕРИЯ

Сверхусилие. Год проходил за годом, и в Чанъани понимали все отчетливее, что рядом с Каганатом Империя существовать не может. Наличие Каганата убивало самое идею Империи Тан. Вместо общеазиатской империи существовала китайская, только с застенными владениями. Из резервуара великолепной боевой силы северные степи превратились в сферу притяжения всех врагов императора. Вместо того чтобы посылать тюрок и уйгуров на борьбу с тибетцами и арабами, приходилось составлять армию из китайцев против тюрок и уйгуров.

Энергичный Сюаньцзун решился. В 742 г. императорским указом была проведена реформа армии, чтобы мечом разрубить тенета, в которых запуталась Империя. По новому распоряжению о пограничных войсках было учреждено десять цзе-ду - пограничных военных округов. Расположение их, если взглянуть на карту, настолько выразительно, что я привожу список полностью: 1. Аньси цзе-ду; учреждено для охраны Западного края; штаб в Куче. 2. Бэйтин цзе-ду; учреждено против тюргешей и хакасов; штаб в Бишбалыке на среднем течении Или (Джунгария). 3. Хэси цзе-ду; учреждено для прекращения сношений между Тибетом и тюрками; штаб в Линчжоуфу (провинция Нинся). 4. Шофан цзе-ду; против тюрок; штаб в Линчжоу (провинция Ганьсу) на северном берегу Хуанхэ. 5. Хэдун цзе-ду - для подкрепления цзеду в Шофане; штаб в Тайюаньфу (Ордос). 6. Фаньян цзе-ду - для обуздания хи и киданей; штаб в Ючжоу, в центре Ордоса. 7. Пинлу цзе-ду - для удержания шивэй и мохэ; штаб в Иньчжоу, в Южной Маньчжурии. 8. Лунью цзе-ду; против Тибета; штаб в Шаньчжоу. 9. Гиньнань цзе-ду; на западе - против Тибета, на юге - для успокоения маней и лао; штаб в Инчжоу, в провинции Юньнань. 10. Отдельный корпус пяти фу в Линнани для замирения Лаоса.

Кроме десяти цзе-ду были учреждены три наблюдательных отряда. Всего в пограничных охранных войсках (чжень-бин) было 490 тыс. человек [1] и 80 тыс. лошадей. До 713 г. годовое содержание пограничных войск стоило относительно недорого, а с 742 г. ежегодно требовало 10 200 тыс. кусков шелковых тканей и 690 тыс. ху хлеба. Столь огромные издержки неминуемо должны были истощить народ [2]. Но имперское правительстве пошло на все, чтобы удержать гегемонию в Азии и в первую очередь покончить с Каганатом. Обстоятельства благоприятствовали Империи: внутри Каганата было неблагополучно.

Тюрки. Даже во времена сравнительного благополучия находятся недовольные. В тюркской орде были придворные клики, боровшиеся друг c другом за власть и возможность расправы с соперниками. Бильге-хан и его сын Йоллыг подавляли своеволие вельмож, но при Тэнгри-хане власть забрала По-бег, ханша-мать, дочь Тоньюкука. Орда была построена по обычному тюркскому принципу: хан командует центром, восточный и западный шады - крыльями-флангами. Шады были принцами крови и командовали отборными войсками. Ханша доверила управление своему фавориту, простому тархану, и это вызвало ропот среди высшего командования. Чтобы пресечь недовольство, ханша убедила своего сына казнить западного шада. Восточный шад Пань-кюль напал со своими войсками на ставку и убил хана, после чего возвел на престол сына покойного. Но соперник Пань-кюля, ябгу Кут (кит. Гуду), убив нового хана, заменил его братом последнего. Династия оказалась под угрозой. Кут убил своего ставленника и узурпировал престол (741 г.). Узурпация стала сигналом для вспышки всех затаенных обид, и кровь потекла по степной траве.

События этого периода в китайских хрониках изложены крайне лаконично и неполно, но этот пробел заполняет надпись "Селенгинского камня" [3], увековечившая подвиги уйгурского хана Моянчура. Несмотря на плохую сохранность, это источник огромного значения, так как он отражает уйгурскую точку зрения на события. По словам уйгурского хана, он начал с тюрками освободительную войну, что соответствовало действительности. Господство тюрок над уйгурами определяется в 50 лет с лишним (с 688 по 741 г.). Уйгурский вождь, получив от своего отца титул шада, в 742 г. собрал и соединил свой народ - токуз-огузов [4].

В 742 г. одновременно восстали уйгуры, басмалы и карлуки. По скупым сведениям китайского источника, они напали на узурпатора и убили его в бою. Так оно и было, но разве этого достаточно, чтобы понять всю трагическую напряженность момента гибели целого народа? К счастью, фрагмент тюркской надписи позволяет понять ту катастрофу, которую так бесстрастно рассказал китайский хронист.

Западную границу Каганата охранял, глава тардуш-бегов, воевода Кули-чур [5]. Ему исполнилось уже 80 лет. Он был соратником Кутлуга Эльтерес-хана, а позже сопровождал в походы и его сыновей. Он сражался с табгачами под Бишбалыком, с арабами - на Жемчужной реке (Сыр-Дарье), с уйгурами - на берегах Селенги и с татабийцами - на склонах Хингана. За свои подвиги он получил имена: "Ышбара" - могучий и "Бильгя" - мудрый. Он был героем и богатырем.

В 735 г. Кули-чур достиг вершины своей карьеры, став хозяином западной границы. На этом посту он был семь лет, а когда выступили карлуки, "сев на коня бросился в атаку, победил, конь погиб, еще сев на другого... войско он вел, карлуки... к карлукам... пойдя... еще до своего дома довел войну. Карлуки сели на коней; с таким войском... гнедой... карлуки... карлуки... Эльтебер сам пришел, пришел и его товарищ по делам и мужеству, сын Еркина, Йитяньчур... в битвах сражалось его войско, он поразил, а его эль взял, сына и жен его этот... его кагану Ышбара Бильгя Кули-чур... мертвые его так били. К врагам один он бросился в атаку, вошел в массу войска и сам был задавлен до смерти.." [6].

Здесь, в надписи, источенной временем и обезображенной врагами, сохранилось сообщение о той доблести, которая бросала голубых тюрок на борьбу с жестоким врагом за свою отчизну. Глубокий старик кидается в сечу, теряет коня, но не мужество. Пусть надпись дефектна, но в ее отрывочных словах, как сквозь - степное марево, сквозят силуэты, на горизонте появляются отовсюду всадники... и это все враги. Карлуки на севере, на юге и на западе; надо отходить, а сзади дом, хан. Но вот хан убит, его семья в плену, и тогда престарелый богатырь, видя, что больше беречь нечего, бросается в свалку и дает врагам растоптать, раздавить его тело. Он, свидетель рождения Второго каганата, не хочет пережить его конец. Именно такие тюрки, как Кули-чур, были страшны соседям, которые потому и пошли на войну, чтобы их больше никогда не тревожили богатыри. Но не все тюрки последовали примеру своего полководца. Уцелевшие войска, преследуемые уйгурами, отступили за "черные пески" [7].

Союзники использовали победу и быстро создали свое собственное государство. Вождь басмалов стал ханом, вождь уйгуров - восточным, а эльтебер карлуков - западным ябгу. Тюркские вельможи спохватились и выбрали сына Пань-кюля ханом с титулом Озмыш [8]. Вернулись кровавые времена 716 г., но тюрки были уже другими; то, что могло сделать поколение Кюль-тегина, оказалось не под силу его детям, хотя претензии их на господство оставались прежними. Имперское правительство, учитывая стесненность тюрок, предложило Озмыш-хану поддаться Империи. Озмыш-хан отказался, но соединенные силы басмалов, уйгуров и карлуков заставили его покинуть орду и бежать. Некоторые тюрки (пять тысяч кибиток) во главе с ханским сыном предпочли подчинение Империи безнадежной войне.

Тюрки должны были расплачиваться за свои прошлые кровавые успехи и за свою гордость. В 744 г. басмалы убили Озмыш-хана и голову его прислали в Чанъань [9]. Однако непримиримая часть тюрок не сложила оружия и возвела на престол брата покойного - Баймэй-хана Кулун-бега [10].

Но далеко не все тюрки согласны были гибнуть за потерянное дело. Среди них "открылись великие смятения: вельможи избрали ханом басмалского главу" [11]. С Баймэй-ханом осталась только часть наиболее упорных ревнителей старой тюркской славы. В 744 г. борьба еще продолжалась.

Тем временем союзники рассорились: вождь уйгуров, Пэйло, напал на басмалов и разгромил их. Басмальскому вождю - Седе Иши-кагану [12] отрубили голову и отправили ее в Чанъань с предложением признать за Пэйло титул Кутлуг-Бильге и Кюль-хан [13]. Возглавивший остатки разбитых басмалов старейшина бежал в Бэйтин, но, не видя возможности там удержаться, бросил свой народ, уехал в Китай. Остатки басмалов, теснимые карлуками, подчинились уйгурам [14].

Тюркам эта сумятица была весьма на руку, но воспользоваться ею им не пришлось. Военная реформа в империи уже дала свои плоды, и имперские войска из Ордоса ударили на восточное крыло тюрок у горы Сахэней и разгромили 11 родов, находившихся под командованием апа-тархана. Баймэй-хан пытался закрепиться на западе своих владений, вдали от китайских баз, снабжавших имперскую армию, но карлуки и уйгуры настигли его. Тюрки были окончательно разбиты. Пэйло отослал голову Баймэй-хана в Чанъань и признал себя вассалом императора [15].

Тюрок ловили и убивали всюду, как волков, и знамя с золотой волчьей головой больше никогда не взвилось над степью.

Оставшихся в живых тюрок возглавила вдова Бильге-хана, дочь Тоньюкука, По-бег и привела их в Китай, оговорив условия сдачи. Тюрок зачислили в пограничные войска, а По-бег получила титул принцессы и княжеское содержание [16]. Спасая людей, По-бег не спасла народ. Тюрки, как и прочие кочевники, перемешались с табгачами и ассимилировались в их среде.

Разъяренные уйгуры, видя, что враги ускользнули от их мщения, срывали свою злобу на памятниках. Они сносили головы каменным изображениям тюркских богатырей, разнесли в щепы памятник Кюль-тегину и так разбили его статую, что ее оказалось невозможным собрать из осколков [17]. Целью было не только разрушение, но и более того - стремление не допустить восстановления тюркского эля и всего, что было с ним связано. И уйгуры достигли своей заветной цели - от древних тюрок осталось только их имя.

Кидани. Кидани были верными союзниками голубых тюрок, но когда Каганат прекратил свое существование, то и их сопротивление стало бессмысленным. В 745 г. киданьский главный старейшина прекратил борьбу. Он стал начальником Сунгарийской провинции.

Но корпусной начальник пограничных войск в Маньчжурии Ань Лу-шань продолжал нападать на киданей и грабить их. Возмущенные кидани восстали, но Ань Лушань разбил их. Однако сменившийся старейшина продолжал оказывать сопротивление. Инициатором этой войны китайцы выставляют Ань Лушаня, якобы провоцировавшего столкновения для того, чтобы усмирить повстанцев и выслужиться. Если это и имело место, то не надо забывать, что пограничные войска состояли из воинственных племен, любивших войну и грабеж не меньше, чем кочевники, поэтому столкновения должны были возникать стихийно и неизбежно. В 751 г. Ань Лушань с шестидесятитысячным войском, имея проводниками татабов, выступил против киданей.

Когда было пройдено уже немало (1000 ли = 400 км), пошли дожди и тетивы на луках ослабли. Татабы перешли на сторону киданей, те атаковали имперское войско на берегу Шара-Мурэни и разбили его [18].

В 754 г. кидани покорились уйгурам и Маньчжурия была окончательно потеряна для Империи. Так как после этого война на границе затихла, то стало ясно, что столкновения провоцировали пограничные головорезы, а не кочевники.

| Карта. Срединная Азия в середине IX в. (65 KB)

Западный край. Победа над тюрками и фиктивная зависимость уйгуров дорого стоили Империи, ибо за то время, когда она решала северную проблему, на западе укрепились арабы и тибетцы. Но, рассчитывая на свою силу, китайская регулярная армия [19] появилась на севере Средней Азии.

В 747 г. помощник западного наместника Гао Сян-чжи, родом кореец; предпринял поход на малый Болюй, где правил зять тибетского царя Суджа-раджа. Гао Сянь-чжи проник в Малый Болюй по горным тропинкам, подкупил местных жителей и сих помощью порубил тибетский гарнизон, охранявший мост через Сои (?). В Болюе Гао Сянь-чжи всех одарил шелковыми тканями, уговорил Суджу сдаться и отбил тибетцев, пришедших на помощь радже. В Болюе был размещен гарнизон в тысячу человек, и тибетцам был закрыт проход в Западный край.

В донесении Гао Сянь-чжи значение этой победы было весьма преувеличено: "Фолинь [Византия], Даши [Арабский халифат ], всего 72 владения пришли в трепет и покорились Китаю" [20]. Гао Сянь-чжи обманывал не только свое правительство, но и себя самого. Окрыленный успехом, он ввязался в борьбу с арабами.

Некоторые согдийские князьки еще держались за Империю, так как надеялись получить от нее помощь против наступавших мусульман. Но в 748 г. наместник Бэйтина, Ван Чжен-сян, ввязался в войну с бухарцами [21]. Единственным успехом его было взятие Суяба, города недалеко от оз. Иссык-Куль [22]. Город был разрушен до основания. Вероятно, этот успех был также раздут, потому что позднее Гао Сянь-чжи вмешался в вооруженный конфликт Чача и Ферганы на стороне последней и оккупировал Чач в 749 г. [23].

Согдийцы вместо помощи против арабских грабителей получили китайских грабителей-генералов, причем предпочитавших избегать встреч с арабскими войсками. Но логика событий оказалась сильнее воли полководцев и столкновение все-таки произошло.

Согдийские князьки были покинуты в беде, но верности от них требовали по-прежнему. Гао Сянь-чжи арестовал владетеля Чача по подозрению в измене и отослал его в Китай, где тот был казнен. Для всех было ясно, что причиной этой жестокости была алчность имперского полководца, в руки которого попали богатства казненного князя. Это окончательно толкнуло согдийцев в объятия арабов. Сын казненного привел мусульманский отряд. Зияд ибн-Салиха, присоединил к нему своих Согдийских друзей, и осадил г. Талас. Гао Сянь-чжи двинулся на выручку, туда же подтянул свою конницу ябгу карлуков, вассал империи. На стороне имперцев выступили ферганцы, кашгарцы, кучасцы - всего 30 тыс. человек. Число арабов и согдийцев неизвестно, но, вероятно, их было не меньше. Обе армии; встретились у Атлаха, около р. Талас, в июле 751 г. Ожесточенная битва продолжалась пять дней без заметного результата. Но в решительный момент карлуки ударили в тыл войска Гао Сянь-чжи, и имперцы были разбиты наголову. Гао Сянь-чжи бежал в Китай [24].

Халифат не мог воспользоваться плодами победы. Восстание Абу-Муслима и Абуль Абаса в 750 г. против Омеядов поглотило все силы страны. Победитель при Таласе Зияд ибн-Салих оказался замешанным в одном из многочисленных заговоров и сложил свою голову на плахе. Однако поражение настолько напугало китайцев, что они отказались от мысли захватить Запад. Империя стояла перед крахом.

Было мнение, что Таласская битва решила вопрос о преобладании мусульманской культуры в Средней Азии над китайской. Однако судьба одного сражения не может определить путь развития целой страны. Империя Тан несла на Запад не китайскую культуру, а свое политическое господство, но оно было неосуществимо. Враждебность кочевых ханств - уйгурского и карлукского - была непреодолима. Военная мощь Империи терпела в 751 г. удары всюду: кидани разбили имперцев на востоке, тибетцы и вновь возникшее государство Наньчжао - на юге, а внутренние противоречия вскоре повели к катаклизмам, заставившим Китай замкнуться в своих границах. Таласская битва была лишь одним звеном длинной цепи событий.

Карлуки. Несмотря на то что карлуки были этнически наиболее близки к тюркютам, они всегда не ладили с ними. Во время ликвидации алтайской ветви тюркютов-толосов в 650 г. карлуки оказали поддержку имперскому корпусу, проводившему эту операцию. Эта поддержка была воспринята в Китае как подданство, но практически карлуки вошли в состав империи Тан лишь в 657 г. [25], при покорении Западнотюркютского каганата.

Зависимость от империи не была для карлуков тяжелой. Их вожди получили китайские чины, а все остальное осталось по-прежнему. Во время Второго каганата карлуки отчаянно защищали свою свободу и, наконец, одержали полную победу. Но союз с Империей они хотели сохранить, несмотря на то что именно их предательский удар в спину войскам Гао Сянь-чжи решил судьбу Таласской битвы. Поэтому, когда тюркский ябгу Абусы, сдавшийся имперцам в 744 г., поднял в 752 г. восстание и разгромил Шофан, карлуки в 753 г. выступили против него и, ударив с запада, одержали полную победу над тюркскими повстанцами. Абусы попал в плен к карлукам, был выдан китайцам и брошен ими в подземную тюрьму [26]. Карлукский ябгу был признан "царем Алтая".

С этого времени карлуки пошли в гору. Единственный их соперник - тюргешское ханство - неуклонно распадалось. В 756 г. вспыхнула кровавая распря между желтыми и черными родами [27]. Распря окончательно обескровила тюргешей, и, когда в 759 г. началось наступление карлуков, тюргеши не смогли оказать сопротивления. К 766 г. карлуки закончили покорение Семиречья, Таласа, долины р. Чу и дошли до Западного Тянь-Шаня [28]. Тюргеши частью подчинились карлукам, частью эмигрировали на восток и поддались уйгурам. Отныне карлуки остались единственными хранителями степной культуры в Средней Азии. Они 200 лет удерживали напор ислама, пока в 960 г. не обратились в мусульманскую веру сами. С Китаем карлуки уже не поддерживали отношений, видимо не нуждаясь в нем.

Однако китайцы удержали "Четыре крепости" в Западном крае - Кучу, Карашар, Хотан и Кашгар, а также Бэйтин в Джунгарии. Шато сохранили верность императору, но, отрезанные от Китая уйгурами и страдая от собираемой ими дани, они кончили тем, что подчинились победоносному Тибету [29].

Западная политика империи Тан провалилась. Китай и Великая степь во второй половине VIII в. снова стояли друг перед другом, как два враждебных мира.

  Примечание

[1] В это число входила вся обслуга в тылы. Население империи в 742 г. достигло 48 млн.; 80 тыс. конницы, т. е, полевых войск, - совсем немного для поставленных задач.

[2] Бичурин Н. Я. Собрание сведения..., Т. I. С. 308.

[3] Рамстедт Г. И. Перевод надписи Селенгинского камня, С. 40-47; Малов С. Е. Памятники..., 1959, С. 30-44. Текст, транскрипция и перевод.

[4] Рамстедт Г. И. Перевод надписи Селенгинского камня. С. 40; Малов С. Е. Памятники..., 1959, С. 38-39.

[5] Малов С. Б. Памятники..., 1959, С. 23.

[6] Там же, С. 29.

[7] Г. И. Рамстедт (Перевод надписи Селенгинского камня. С. 41) предполагает, что речь идет о Гоби, но этого не может быть, так как война продолжалась в Халхе. Скорее, это пустыни Дхунгарии, около которых уйгуры сомкнулись с карлукамк и басмалами.

[8] В китайском произношении - Усу-миши-хан. Уйгуры его ханом не признали и именовали Озмыш-тегином (там же). Предположение Рамстедта, что Озмыш попал в плен к уйгурам, неправильно. Слова ...я взял в плен, его супругу я взял себе. Династия тюрок с этой поры и была уничтожена должны быть отнесены к преемнику Озмыша Баймэй-хану.

[9] Lia Mamsai. Die chinesischen Nachrichten..., S. 261.

[10] Кит. Баймэй-хан Хулун-фу, что значит белобровый хан жеребенок-бек .

[11] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. I, С. 278.

[12] Васильев В. П. Китайские надписи.... С. 28. Комментарий китайского Цзунли ямыня (Ученый исторический комитет) на китаеязычный орхонский памятник уйгурского времени.

[13] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. 1, С. 307-308.

[14] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. I, С. 348 (здесь разногласие в тексте Таншу : на стр. 307 - вождь басмалов убит, на стр. 347-348 - он бежал в Бэйтин; возможно, что один убит, а бежал другой, но уверенности нет).

[15] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. I, С. 278.

[16] Julien S. Documents..., P. 475.

[17] Jisi L. Vyzkua Kulteginova panlatniku..., str. 109.

[18] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. I. С. 368.

[19] Grousset R. Histoire de I'Extreme-Orient. Р. 283.

[20] Бичурин Н. Я. Собрание сведений..., Т. 11, С. 321.

[21] Бичурин Н. Я. Собрание сведении..., Т. II, С. 314.

[22] Грумм-Гржимайло Г. Е. Западная Монголия..., С, 303.

[23] Бартольд В. В. Туркестан..., Ч. II, С. 200.

[24] Chavannes E. Documents..., РР. 142-143, 297.

[25] Н. Я. Бичурин. Собрание сведений..., т. I, стр. 347.

[26] Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichten..., S. 261.

[27] Н. Я. Бичурин, Собрание сведений..., т. I, стр. 300.

[28] Там же, стр. 347.

[29] Там же, стр. 359.

[ Предыдущая ] [ Оглавление ] [ Следующая ]